На какие активы стоит обратить внимание в 2020 году

Рейтинг надежных брокеров бинарных опционов 2020:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Самый лучший брокер бинарных опционов с контролем честности!
    Идеальное место для новичков — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Получить вкусный бонус за регистрацию:

На какие активы стоит обратить внимание в 2020 году

Использование материалов «ZN.UA» разрешается при условии ссылки на «ZN.UA».

Для интернет-изданий обязательна прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка в первом абзаце на конкретный материал.

Все материалы, размещенные на этом сайте со ссылкой на агентство «Интерфакс-Украина», не подлежат последующему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства «Интерфакс-Украина».

Материалы в блоке «Новости компаний» публикуются на правах рекламы.

Мобильная версия Старая версия © 1994–2020 «Зеркало недели. Украина». Все права защищены.

Энциклопедия маркетинга

Каталог консалтинговых компаний

Библиотека маркетолога

Cектор энергетики и добывающей промышленности

«Делойт»

Перспективы развития нефтегазовой отрасли — 2020

Обзор десяти основных проблем, стоящих перед нефтяным сектором

Несмотря на пессимистичные экономические показатели, цены на нефть стремятся вверх, превышая отметку в 70–80 долларов США за баррель. Цена на нефть, которая служит простым и вместе с тем универсальным показателем экономического восстановления, а также темпы и стабильность оживления экономики будут оказывать влияние на способы производства и потребления всех форм энергии.

В рамках рассмотренных тенденций и проблем основным приоритетом для многих руководителей нефтегазовых компаний остается Китай, поскольку его потребность в ископаемом топливе продолжает оказывать влияние на развитие всей отрасли. Если говорить о поставках, то ожидается, что потребность Китая в дополнительных источниках нефти и природного газа в краткосрочной перспективе сохранится. Это обусловит рост числа заключенных сделок по слияниям и поглощениям в этом секторе.

Лучшие русскоязычные платформы для торговли бинарными опционами:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Самый лучший брокер бинарных опционов с контролем честности!
    Идеальное место для новичков — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Получить вкусный бонус за регистрацию:

Несмотря на некоторые трудности, возникшие в связи с разливом нефти в результате аварии на нефтяной платформе Deepwater Horizon, в ближайшем будущем в области глубоководного бурения снижения активности не ожидается.

Хотя в дальнейшем регулирующие органы будут уделять таким операциям повышенное внимание, нефтегазовые компании по-прежнему демонстрируют неослабевающий энтузиазм и готовность пойти на дополнительную количественную оценку рисков. В рамках такой оценки будет предусмотрено представление государственным регулирующим органам «отчета о безопасности», в котором должны быть подробно рассмотрены конкретные задачи и распределены обязанности всех сторон по управлению рисками.

Национальные нефтяные компании стран Азии применяют все более агрессивную тактику при поглощении добывающих предприятий

Если у экспертов отрасли есть сомнения относительно способности и намерений национальных нефтяных компаний (далее также — ННК) проводить активную политику поглощения предприятий, занимающихся разведкой и добычей, им достаточно обратиться к недавнему примеру Корейской национальной нефтяной компании (далее также — KNOC), успешно реализовавшей предложение о недружественном поглощении Dana Petroleum. Успешное поглощение Dana, вероятно, усилит беспокойство в развитых странах относительно готовности стран Азии и прочих развивающихся стран использовать любые меры для получения контроля над зарубежными компаниями с целью обеспечения поставок нефти и газа в будущем. К таким мерам относится, в том числе, государственная поддержка и финансирование таких сделок. Многие аналитики считают недавнее приобретение KNOC первой успешной сделкой поглощения, реализованной национальной нефтяной компанией, и ее влияние будет анализироваться в течение многих следующих лет. Приобретение Корейской национальной нефтяной компанией компании Dana подтверждает тенденцию среди национальных нефтяных компаний к совершению заграничных приобретений: эта тенденция зародилась в 1990-х годах в Китае, а теперь затронула и предприятия иных стран Азии.

Государственные нефтегазовые компании в азиатских странах сохраняют стратегическую заинтересованность в поставках энергоносителей и вынуждены платить цены выше рыночных. Этот факт, а также сохраняющаяся уязвимость независимых игроков, стесненных в средствах ввиду сложности получения финансирования под проекты роста, значительно повышает привлекательность сделок по слияниям и поглощениям. Кроме того, на протяжении 2020 года цены на нефть в целом сохраняли стабильность, в отличие от предыдущих полутора лет, характеризовавшихся крайней волатильностью цен, и это помогает покупателям делать более точные ценовые допущения.

Действия корейских компаний на международном рынке нефти и газа продолжат привлекать повышенное внимание по многим причинам. Во-первых, в свете неутолимой потребности Китая в нефти и газе все более важным для Кореи становится получение доступа к новым источникам углеводородов. В августе 2020 года KNOC объявила о готовности потратить в следующем году более 6 млрд. долларов США на приобретения и проекты с целью достижения установленных правительством плановых показателей по удвоению объемов добычи до 300 тыс. баррелей нефти в день к 2020 году. Во-вторых, корейские компании в достаточной степени поверили в себя и начали использовать собственных управленцев и подходы к руководству при приобретении зарубежных активов, вместо того чтобы полагаться на иностранный опыт. В-третьих, по данным Goldman Sachs Asset Management Korea, корейским компаниям следует начинать диверсификацию инвестиций. Финансовые активы страны стремительно растут, объемы чистых денежных поступлений в Национальный пенсионный фонд составляют, по оценкам, 1,5 млрд. долларов США в месяц. Данная тенденция, по-видимому, сохранится на протяжении следующих 25–30 лет.

По мнению многих аналитиков нефтяной отрасли, вышеперечисленные факторы указывают на то, что в ближайшие месяцы интерес к совершению сделок вспыхнет с новой силой, в основном за счет национальных нефтяных компаний Китая, Кореи и Индии. В центре внимания, вероятно, окажется расширение присутствия в Западной Африке: необременительное нормативно-правовое регулирование, недавно открытые месторождения нефти и газа, а также наличие ряда небольших компаний в этом регионе создают благоприятные условия для совершения сделок.

На старт. Внимание. Бурим! Китай в погоне за разработкой собственных нетрадиционных запасов газа

Газ из нетрадиционных источников радикально изменил энергетическую инфраструктуру США и Австралии; теперь пришла очередь Китая. Китайское правительство проводит стимулирование буровых компаний и придерживается оптимистических взглядов относительно внедрения новых технологий разведки и добычи в самом ближайшем будущем. Это может создать серьезные осложнения для экспортеров сжиженного природного газа (далее также — СПГ), которые серьезно рассчитывают на Китай c его потребностью в энергии. Уже сама идея о том, что однажды Китай может обрести самостоятельность в области технологий разведки и добычи, таких как добыча газа из нетрадиционных источников и СПГ, ставит под угрозу технологическое преимущество, которое так долго удерживали западные нефтегазовые компании.

Несмотря на растущую потребность в энергоносителях, до сих пор Китай почти не использовал собственные запасы газа, которые, по оценкам компании BP, представленным в отчете Statistical Review of World Energy 2020, составляли в конце 2009 года около 87 трлн. куб. футов. Такое бездействие обусловлено труднопроходимостью угольных пластов в стране и ограниченной инфраструктурой для обработки, хранения и транспортировки газа. Однако внедрение новых технологий и усовершенствованных методов эксплуатации изменит ситуацию. Например, предприятия растущего сектора добычи метана угольных пластов в Австралии смогли снизить затраты на добычу, вследствие чего началась разработка запасов, ранее считавшихся экономически невыгодными.

Возможность для добычи дополнительных объемов газа была также предоставлена правительством Китая. В начале июня Китай объявил о повышении цены на газ на месте добычи на 25%, отменив таким образом ценовой контроль, который удерживал как национальных, так и зарубежных инвесторов от разработки имеющихся в стране запасов. Летом 2020 года цены сохранялись на уровне 169 долларов США за 1 тыс. куб. м, что примерно в два раза ниже европейских цен. Такое повышение цен, вероятно, окажется выгодным для таких внутренних игроков, как Sinopec и PetroChina, а также для зарубежных инвесторов.

Целью новой стратегии образования цен на газ является обеспечение удовлетворения растущей потребности Китая в газе не посредством импорта, а за счет внутренних поставок. На эту новую тенденцию стоит обратить внимание. Среди целей правительства увеличение объемов добычи сланцевого газа до 30 млрд. куб. м в год к 2020 году. Примечательно, что Китай присоединился к Инициативе по добыче сланцевого газа спонсируемому США форуму, созданному для обмена методами и технологиями разработки мировых запасов сланцевого газа.

По мере внедрения компаниями новых технологий объем добычи метана угольных пластов в краткосрочной перспективе, вероятно, быдет расти быстрее, чем добыча сланцевого газа. Одним из примеров является технология бурения с поверхности в угольный пласт (SIS), которая предусматривает сочетание горизонтальных и вертикальных скважин для снижения давления в угольных пластах, что облегчает выход газа на поверхность.

Если ожидания правительства оправдаются и Китай увеличит объемы внутренней добычи газа, это может повлиять на импортные поставки СПГ в страну. Сейчас Китай ежегодно закупает 7,63 млрд. куб. м сжиженного природного газа у экспортеров Австралии, Индонезии и Малайзии, а также строит новые приемные терминалы на восточном побережье. Однако в случае ввода в эксплуатацию новых мощностей добычи сланцевого газа и метана угольных пластов в ближайшие годы многие китайские импортеры СПГ могут начать переговоры о заключении контрактов и с внутренними производителями.

Дефицит в стране изобилия: нехватка природного газа для внутреннего потребления в странах Ближнего Востока

Многие страны Персидского залива столкнулись с довольно парадоксальным затруднением. Хотя прямо под ними залегает часть наиболее богатых месторождений природного газа в мире, им приходится прилагать усилия, чтобы получить достаточные объемы этого чистого источника энергии для удовлетворения растущей потребности в электроэнергии. Совместные запасы газа стран, входящих в Совет сотрудничества стран Персидского залива (Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты), составляют примерно 23% общемировых запасов, однако все эти государства, за исключением Катара, испытывают растущую нехватку газа. В самом деле, едва ли не ежедневно можно наблюдать, как танкеры, везущие в эти страны сжиженный природный газ, в основном из Европы, расходятся с судами, транспортирующими СПГ в страны Азии. Чем же объясняется такой невероятный торговый сценарий?

Одной из причин является стремительный рост объемов ВВП этих стран. Темпы роста экономики стран — участниц Совета по сотрудничеству стран Персидского залива (далее — GCC) составляют около 7% в год, что обуславливает увеличение спроса как на газ, так и на электроэнергию. В летние месяцы, когда люди и предприятия ищут спасения от сильной пустынной жары, величина спроса демонстрирует даже большие темпы роста. Иной фактор — давление субсидий. Многие страны Персидского залива предоставляют покупателям высокие субсидии при реализации природного газа и электроэнергии. В качестве примера можно привести Объединенные Арабские Эмираты. Затраты по проектам добычи глубоко залегающего среднесернистого газа в Персидском проливе составляют 5–6 долларов США за 1 млн. британских тепловых единиц (далее — БТЕ), при этом диапазон цен на внутреннем рынке ОАЭ составляет от 0,75 до 2 долларов США за 1 млн. БТЕ. Иной яркий пример последствий предоставления субсидий — Кувейт. Цена реализации электроэнергии для населения на бытовые нужды, установленная правительством, составляет примерно 0,07 долларов США на киловатт-час, при этом ситуацию усугубляет тот факт, что многие потребители просто не платят по счетам, а штрафы неплательщикам начисляются крайне редко.

Такое субсидирование оказывает не самое благоприятное воздействие на нефтегазовые компании и экономику стран GCC. В краткосрочной перспективе низкие цены, обусловленные субсидированием, создают стимул для национальных производителей и производителей соседних государств экспортировать газ в страны Азии, где он может быть реализован по ценам, в два раза превышающим цены в Персидском заливе. При этом незамедлительно образуется нехватка газа на внутреннем рынке, и единственным целесообразным решением этой проблемы является импорт дорогостоящего СПГ из Европы. В долгосрочной перспективе последствия могут оказаться еще более серьезными. Низкий уровень цен служит сдерживающим фактором для инвестирования в сектор разведки и добычи, поскольку разработка газовых месторождений становится для производителей все менее рентабельной. В действительности отголоски сегодняшней нехватки инвестиций в инфраструктуру, вероятно, будут заметны в области поставок еще многие годы.

Хотя эти страны вполне осознают разрушительные последствия субсидирования, по-прежнему ведутся споры о том, имеются ли у них необходимые средства для решения этой проблемы. В конце концов, отмена льгот, к которым люди уже привыкли, может оказаться рискованным шагом с политической точки зрения.

«Великий азиатский магнит» тянет к себе СПГ

В ближайшие годы ожидается замедление темпов экономического роста Китая. Однако зачастую показатели, которые по отношению к Китаю выглядят умеренными, для прочих стран мира считаются необычайно высокими. Для примера можно сравнить прогнозируемые темпы роста ВВП в 2020 году: 10,2% в Китае и лишь 2,3% в США и 1,5% в странах ЕС-27. Этот рост в сочетании со стремлением руководства страны к диверсификации топливных поставок и снижению уровня выбросов вредных веществ в атмосферу служит чрезвычайно хорошим предзнаменованием для рынков СПГ

Прочие страны Азии также вносят свой вклад в рост спроса на природный газ. Хотя спрос в Японии и Южной Корее, традиционно импортирующих СПГ, а также в многообещающей с экономической точки зрения Индии растет не такими высокими темпами, эти государства по-прежнему являются привлекательным объектом для экспорта, при этом рост спроса на природный газ здесь обусловлен в основном теми же факторами, что и в Китае. В соответствии с базовым сценарием, подготовленным Международным энергетическим агентством, ожидается, что к 2030 году мировой первичный спрос на газ вырастет на 41% и составит 4,3 трлн. куб. м, при этом более 80% роста придется на долю покупателей Азиатско-Тихоокеанского региона и в особенности Китая, который продолжает реализацию программ индустриализации и урбанизации. Какие же регионы увеличат поставки для удовлетворения этого спроса?

По мере того как «великий азиатский магнит» тянет СПГ на восток, компании Северной Америки могут обнаружить, что они выступают в роли, которую и представить себе не могли десять лет назад, — мировых экспортеров. В условиях значительных объемов внутреннего предложения природного газа, добываемого из нетрадиционных источников, ряд компаний в США и Канаде недавно приостановили планы по созданию установок регазификации и рассматривают варианты строительства дополнительных заводов по сжижению газа. Это позволит некоторым североамериканским производителям экспортировать продукцию за пределы перенасыщенного Атлантического бассейна в страны Азиатско-Тихоокеанского региона с их растущей потребностью в природном газе, что будет способствовать продолжающейся глобализации газовых рынков.

В частности, на эффект глобализации придется обратить внимание Австралии. Обладая преимуществами географической близости к Китаю и репутацией надежного поставщика, Австралия стремительно набирает силу как соперник Катара, а в скором времени может превзойти Индонезию и Малайзию и стать лидиром мирового экспорта СПГ в 2020 и последующих годах. Однако дополнительная напряженность рынка в связи с поставками североамериканских производителей может затруднить развитие быстрорастущей отрасли СПГ в Австралии. Стремление Австралии завершить прочие проекты по созданию мощностей СПГ и крупномасштабные инфраструктурные проекты раньше мировых соперников приведет к усилению борьбы за кадровый капитал (инженеров, менеджеров проекта и геологов) и затруднит доступ к проектному финансированию и материальным ресурсам. Тем не менее, ожидается, что Австралия будет играть важную, если не основную, роль в удовлетворении китайского и азиатского спроса на газ и иные ресурсы, необходимые для работы суперпроизводительных экономических систем этих стран.

Преимущества добрососедского обмена энергией между Россией и Китаем

Годы нерегулярных переговоров завершились вступлением двух крупнейших мировых игроков рынка энергетики в новую эпоху энергетического сотрудничества в нефтегазовом секторе. Недавно завершилось строительство первого нефтепровода между Россией и Китаем. Это выгодно для обеих сторон: России необходимы новые рынки сбыта, а Китай платит огромные транзитные сборы за поставки с Ближнего Востока.

Завершилось строительство первого нефтепровода между Россией и Китаем — отвода трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий Океан» (ВСТО) в город Дацин, крупнейший центр нефтепереработки в Китае.

Ориентация России на увеличение объемов экспорта нефти и газа в страны Азии полностью оправдана с экономической точки зрения: на протяжении последних десяти лет Азия является если не первым по темпам роста, то по крайней мере одним из регионов-лидеров. Это резко контрастирует с перспективами экспорта российской продукции в Европейский союз (далее — ЕС), где газ, добываемый из нетрадиционных источников, оказался желанным новым источником, и многие страны ЕС строят терминалы для импорта сжиженного природного газа из прочих стран мира. Что касается Китая, новый нефтепровод поможет диверсифицировать поставки сырой нефти, гарантировать бесперебойность снабжения, а также станет эффективным рычагом контроля внутренних цен на нефть.

Завершение строительства российско-китайского трубопровода также создаст основу для реализации совместных программ по переработке сырья.

Обе страны согласились работать над созданием нефтеперерабатывающего завода (далее — НПЗ) стоимостью 5 млрд. долларов США для увеличения объема поставок продуктов переработки в Китай. В центре нефтепереработки в г. Тяньцзинь создается база для строительства НПЗ мощностью 260 тыс. барр. в день, которое должно быть завершено в течение двух лет. Этот НПЗ является совместным предприятием Китайской национальной нефтяной корпорации и крупнейшей российской государственной нефтяной компании «Роснефть».

Новая эра энергетического сотрудничества, вероятно, создаст основу для участия прочих стран Азии в увеличении спроса на нефть и газ в этом регионе. Одним из стратегических партнеров России в Азиатско-Тихоокеанском регионе является Вьетнам. Это одно из немногих государств, принимающих участие в добыче нефти на территории России. Совместное предприятие «РУСВЬЕТПЕТРО» уже приступило к разработке нефтяных месторождений в Ненецком автономном округе. Также продолжаются переговоры на высшем уровне по вопросу экспортных поставок газа в Южную Корею и Японию.

Диверсификация экспорта энергоносителей является одной из основных тенденций в России, при этом доля поставок нефти и газа в страны Азии, по-видимому, вырастет к 2020 году до 10–13%. В свою очередь, страны Азии продолжат диверсифицикацию поставщиков и стимулирование сотрудничества с целью заключения долгосрочных контрактов на поставку нефти и газа на взаимоприемлемых коммерческих условиях.

Глубоководное бурение продолжается, но с рядом существенных оговорок

Трагическая авария на платформе Deepwater Horizon вследствие нерегулируемого выброса и произошедший в результате разлив нефти привели к приостановке глубоководного бурения — но лишь на время. Несмотря на значительный прогресс в развитии возобновляемых и иных альтернативных источников энергии, на протяжении следующих 25 лет нефть и газ продолжат превалировать в составе мирового предложения энергоносителей. Поскольку многие страны стремятся увеличить объемы внутренней добычи нефти и газа, они, по-видимому, поддержат увеличение объемов глубоководной разведки и добычи, несмотря на недавние события. Неудивительно, что добывающие компании продолжают с удовольствием использовать возможности глубоководного бурения.

Хотя глубоководное бурение будет продолжаться, тем не менее, по мнению многих отраслевых наблюдателей, в этой области произойдет ряд изменений. Авария в Мексиканском заливе создала новое представление о цене риска. Размер ответственности, связанной с разливом нефти в результате этой аварии, по всей вероятности, составит более 35 млрд. долларов США, что значительно превышает предыдущие отраслевые оценки в отношении затрат в случае развития «пессимистического сценария». Для сравнения: эта сумма больше рыночной стоимости 90% компаний, в настоящее время работающих в Мексиканском заливе, что позволяет предположить, что лишь некоторые крупнейшие из них смогут выдержать подобный финансовый удар.

Аналогичным образом нефтегазовые компании во всем мире в настоящее время пересматривают свою политику безопасности с целью обеспечения стабильности деятельности. Такой пересмотр часто включает определение и количественную оценку рисков в области охраны труда, техники безопасности и защиты окружающей среды в соответствии с новым представлением о стоимости риска, а также внедрение эффективных методов управления и контроля таких рисков. Кроме того, это зачастую влечет за собой определение конечной ответственности и четкое распределение ролей и ответственности в целях реализации принципов и процедур в области охраны труда, техники безопасности и защиты окружающей среды.

Дополнительно отметим, что проблема ответственности распространяется по удлиненной цепочке создания стоимости. К примеру, в свете аварии в Мексиканском заливе и прочих недавних происшествий страховые компании также вынуждены переоценить риски и пессимистические сценарии, а также определить, кто несет конечную ответственность — оператор буровой платформы, владелец или те, кто работает над противовыбросовым оборудованием. В результате взрыва на платформе Deepwater Horizon размер страховых взносов в мировой энергетической отрасли вырос до 30%. Более того, руководство нефтегазовых компаний постепенно начинает обсуждать вопрос о достаточной сумме страхового покрытия. По мнению некоторых аналитиков и страховщиков, пределы ежегодной совокупной ответственности компаний, ведущих разведку и добычу нефти шельфовых месторождений, должны быть установлены в размере 10–20 млрд. долларов США. Эти суммы многократно превышают доступные лимиты по индивидуальному страхованию ответственности. Следовательно, необходима новая модель с участием нескольких страховых и перестраховочных компаний.

Одна из возможных структур предусматривает консорциум страховщиков и перестраховщиков, каждый из которых предоставляет единые цены и условия, а также фиксированный уровень емкости. В рамках другой модели рассматриваются традиционные договоры страхования или перестрахования на базе полиса по подписке с гибкими ценами, условиями и лимитами. Еще одна модель предлагает создание пула, взносы в который совершаются в соответствии с долей компании на рынке. Однако окончательное решение может отличаться от рассмотренных выше структур. Еще один вариант основывается на модели, впервые примененной и используемой уже многие годы в ядерной промышленности, — это общества взаимного страхования, принадлежащие их участникам. Эта модель предлагает очевидное преимущество обмена информацией, что дает компаниям возможность обмениваться опытом по усовершенствованию способов управления рисками.

В поисках покупателей: освоение сланцевого газа требует новых рынков

Недавнее открытие нетрадиционных источников природного газа в Северной Америке изменило правила игры. Подобное событие изменит ситуацию на рынке не только с точки зрения дополнительного газообеспечения, но и в отношении влияния подобных открытий на стоимость традиционного и сжиженного природного газа.

Большой неожиданностью стало обнаружение нетрадиционных источников природного и, в частности, сланцевого газа в Соединенных Штатах. Комитет по газовым ресурсам в США (группа волонтеров, в которую входят разработчики, геологи и экономисты нефтегазового сектора) периодически производит переоценку недоказанных национальных запасов природного газа. В своем отчете за 2008 год, выпущенном в сентябре 2009 года, Комитет оценил запасы газа в США по экспоненте от 32,7 трлн. куб. м до 47,4 трлн. куб. м с увеличением на 45%. Еще более точная оценка была проведена Службой информации по энергетике США, согласно которой неосвоенные запасы природного газа составляют 54,3 трлн. куб. м. Данная информация имеет как положительное, так и отрицательное воздействие на текущие и будущие проекты по созданию инфраструктуры СПГ.

Начнем с положительного: получение природного газа из нетрадиционных источников в Северной Америке кардинальным образом изменило энергетическую картину Соединенных Штатов, которые теперь, возможно, смогут самостоятельно себя обеспечивать. Подобное изобилие, в свою очередь, способствует экспорту в другие регионы и страны, в частности Азию и Китай. Согласно некоторым прогнозам на конец текущей декады спрос Китая на газ увеличится в четыре раза с 80 млрд. куб. м в год в 2009 году до 320 млрд. куб. м. Подобное увеличение объемов потребления природного газа в Китае является важным критерием для прогнозов развития нефтегазовой промышленности, согласно которым в течение следующих 20 лет природный газ станет самым быстроразвивающимся среди основных источников топлива. Более того, спрос на газ в США весьма незначительный, поэтому прогноз относительно цен в обозримом будущем варьируется от 5,00 до 7,00 долларов США. Низкие цены на газ позволяют электроэнергетическим предприятиям перейти с угля на газ и, таким образом, сократить выбросы CO2. Текущая ситуация также благоприятна для перехода США из статуса импортера газа в статус экспортера, опережающего при этом Россию и одновременно включенного в список ведущих газодобывающих стран в мире. Недавнее убеждение в том, что США будет зависеть от импорта СПГ с целью покрытия дефицита, более не актуально.

Так же как и в США, освоение сланцевого газа в Канаде смешало все карты. Репутация Канады как производителя с низким уровнем риска привлекла азиатских игроков на рынок для поиска новых поставщиков. Подобный покупательский бум со стороны азиатских стран отражает долгосрочную положительную тенденцию цен на природный газ и желание некоторых крупных игроков, включая Reliance Industries (Индия), Китайскую национальную нефтяную корпорацию, Mitsui (Япония) и Korea Gas, занять выгодную позицию на рынке. Эти компании имеют преимущества благодаря доступу к новым запасам и приобретению последних технологий по добыче, которые могут использоваться для разработки их собственных месторождений.

Теперь об отрицательном влиянии этих новых открытий: в то время как новые запасы из любых источников, как правило, являются поводом для празднования, новые запасы из нетрадиционных источников ведут к отсрочке реализации проектов и в некоторых случаях к списанию активов. Одним из примеров могут служить сроки реализации проекта по аляскинскому и арктическому газообразованию. Некоторые эксперты предсказывают, что ввод в эксплуатацию месторождений Alaskan North Slope и MacKenzie Delta gas стоимостью 58 млрд. долларов США может быть отложен в лучшем случае на 15 лет с ожидаемой даты в 2020–2020 годах. Норвежская нефтегазодобывающая компания Statoil недавно списала стоимость своего СПГ-терминала в Коув-Пойнте (штат Мэриленд, США), так как недавние открытия сланцевого газа в США сократили потребность в СПГ. Другой СПГ-терминал в Голдборо (провинция Новая Шотландия, Канада) приостановит свою деятельность в связи с низким уровнем цен на природный газ наряду с обнаружением сланцевого газа в Северной Америке. Таким образом, увеличение запасов газа оказало и негативное воздействие на проекты по созданию инфраструктуры СПГ и, скорее всего, принудит компании к перераспределению своих финансовых ресурсов.

Возобновление освоения Северного моря

Благодаря рекордному количеству лицензий на поисково-разведочные работы (356), выданных в связи с последними согласованиями и новыми открытиями, интерес к инвестированию в Северное море, которое остается достаточно перспективным регионом, по-прежнему держится на высоком уровне. Эта ситуация в корне противоречит мнению, бытовавшему всего лишь год назад, согласно которому финансовый кризис сделал привлечение капитала для энергетических компаний крайне сложной задачей. Благодаря недавним открытиям инвесторы вновь поверили в существование больших возможностей для компаний, намеревающихся использовать новые технологии для продолжения разработки старых месторождениях или освоения территорий близ ранее открытых месторождений.

Среди новых открытий месторождение Catcher в секторе 28/9 центральной части Северного моря, запасы которого по первоначальным данным составляют 300 млн баррелей нефти; месторождение Blakeney, расположенное в 150 километрах к востоку от Абердина, запасы которого по первоначальным данным составляют от 60 до 1 00 млн баррелей; Cladhan, расположенное к северо-востоку от Шетландских островов, которое согласно отраслевым данным содержит от 100 до 200 млн баррелей. Эти новые месторождения подтверждают мнение о том, что капиталовложения в Северное море будут расти и, несмотря на большой объем восстановленных запасов, резкого сокращения не предвидится, — скорее произойдет постепенное снижение с некоторыми колебаниями в сторону повышения. Подобные капиталовложения основываются на предварительном сборе и толковании данных. Более того, технологии и процессы подводной добычи также играют чрезвычайно важную роль в развитии освоения Северного моря, так как его месторождения, которые ранее считались недоступными, в настоящее время становятся технологически и экономически целесообразными.

В то время как средний объем офшорных месторождений Северного моря уменьшается, сроки, отводимые на разработку планов для более мелких месторождений, сокращаются. Многие специалисты склоняются к применению стандартного скоростного подхода для более быстрого и дешевого освоения небольших месторождений в отличие от крупных месторождений, которые зачастую требуют подготовки специализированных планов разработки. Использование в ходе реализации проектов стандартного оборудования также позволяет провести предварительную корректировку расходов: если стандартная методика не подходит для реализации проекта, средства могут быть перераспределены в пользу альтернативных программ. Некоторые аналитики считают, что применение стандартных решений может привести к сокращению затрат на 30–40%.

Другим способом экономии является изменение способов операционной деятельности вспомогательных судов. Согласно данным, предоставленным судоходной компанией Solstad Offshore, некоторые показатели, такие как закрепление якорем, а не динамическое позиционирование судна при помощи двигателей, могли бы значительно сократить затраты на топливо. Среди других вариантов — дрейф судна, использование только необходимого количества двигателей, а также повышение эффективности коммуникаций с клиентами с тем, чтобы суда прибывали, когда это действительно необходимо, а не раньше положенного срока. Используя данные методы снижения расходов суда могли бы сэкономить от 10 до 20% на затратах на топливо, не говоря уже о пользе для окружающей среды. Типовое крупное судно, используемое в нефтедобыче и расходующее 5 тыс. метрических тонн (т) топлива в год, обычно производит 15 тыс. т CO2, 270 т оксида азота и 10 т оксида серы ежегодно. Любое сокращение будет целесообразно как с экономической, так и с экологической точки зрения.

Таким образом, ввиду продолжающегося роста потребности в нефти в мире, поисково-разведочные работы и добыча в Северном море, вероятнее всего, будут играть важную роль еще многие годы.

Подобное притягивается подобным, а ведущие компании ожидают от потенциальных партнеров высших стандартов качества

Сможет ли отрасль удовлетворить будущий спрос на электроэнергию, будет зависеть в основном от способности международных нефтегазовых компаний (далее — МНК) устанавливать партнерские отношения. Несмотря на то, что МНК и ННК уже имеют большой опыт совместной работы, критерии, по которым они судят о перспективах сотрудничества друг с другом, меняются.

При сотрудничестве с МНК национальные нефтяные компании и страны, где ведется нефте- и газодобыча, расширяют список приоритетов: помимо технологий и инвестиций, значимую роль приобретает управление рисками и повышение операционной эффективности. Подобная модель отчасти является следствием новой практики в отношении социальной, финансовой и экологической составляющих цены риска, сформировавшейся после прорыва скважины Макондо на дне Мексиканского залива. Она также связана с растущей обеспокоенностью по поводу экологического контроля в странах, где ведется нефте- и газодобыча, и решения иностранными инвесторами вопросов планирования использования водных и земельных ресурсов, а также выбросов парниковых газов.

МНК также становятся более разборчивыми при выборе компаний, с которыми они работают. В то время как давление на МНК со стороны государств, в которых ведется добыча, в отношении развития инновационных подходов к привлечению ресурсов на рынок повышается, МНК все больше и больше осознают, что развития только лишь передовых технологий не достаточно. В настоящее время основное внимание уделяется возможности осуществления интеграции технологических инноваций с учетом операционной и экологической безопасности и эффективности. Таким образом, МНК все больше заинтересованы в поиске партнеров — ННК, поставщиков услуг или других компаний, занимающихся добычей и переработкой нефти, также стремящихся к достижению высших стандартов операционной эффективности. Принципы, разделяемые партнерами, позволяют более успешно внедрять новые технологии и снижать риски.

Мировые нефтегазовые компании продолжают делать то, к чему привыкли, оставляя альтернативные источники энергии специализированным фирмам

Будущее ископаемого топлива остается неизменным, несмотря на широко распространенное мнение об изменении климата. Согласно прогнозам ООН к середине столетия население мира увеличится на два миллиарда человек. Также к 2030 году около трех миллиардов человек в развивающихся странах приобретут автомобили и поднимутся до среднего уровня структуры потребления. Подобное развитие приведет к повышению спроса на ископаемое топливо, несмотря на быстрый рост альтернативных форм энергии, таких как ветровая и солнечная. Оно также подразумевает, что мировым нефтегазовым компаниям не придется отходить от своей основной деятельности для нахождения новых привлекательных возможностей для бизнеса.

Подобная установка все больше отражается в стратегиях мировых нефтегазовых компаний, которые остаются верны углеводородам. К примеру, Saudi Aramco пополняет свои запасы и старается увеличить темпы добычи своих крупнейших нефтяных месторождений в два раза, чтобы удвоить средние мировые показатели в рамках программы по удовлетворению будущего спроса на энергию. Соседний Катар увеличивает уровень добычи природного газа и улучшает инфраструктуру СПГ с целью удовлетворения растущего спроса со стороны азиатских и других государств.

Другие производители делают упор на нетрадиционные источники природного газа, такие как сланцевый газ и нефтяные пески, которые согласно прогнозам также будут играть ключевую руль в удовлетворении мирового спроса на энергию. Например, Suncor Energy ожидает, что в следующей декаде добыча нефти из нефтяных песков Канады увеличится более чем в два раза и составит почти три миллиона баррелей в день.

Согласно представителям исполнительной власти и политикам, альтернативные источники энергии со временем действительно увеличат свою долю на рынке. И несмотря на то, что многие нефтегазовые компании согласны с этим, создается впечатление, что данный процесс будет протекать намного медленнее, чем предполагалось изначально. Также среди нефтегазодобывающих компаний растет осознание того, что многие производственные возможности, необходимые для развития новых источников энергии, им недоступны. Следовательно, многие оставляют альтернативные источники специализированным компаниям и делают упор на то, что они умеют делать лучше всего, — высокоэффективную разведку, добычу и переработку углеводородного сырья. Для этого некоторые их них готовы стать «мостом в новую эру энергетики», тем более что этот мост может оказаться длиннее и прочнее, чем предполагается.

Слияния и поглощения. Интеграционные процессы на развивающихся рынках

Слияния и поглощения в энергетической и добывающей отраслях являются важным инструментом контроля интеллектуальной собственности, получения передовых технологий и доступа к источникам сырья. В 2020 году стремление обеспечить контроль над мировыми энергетическими ресурсами, скорее всего, сделает развивающиеся рынки зоной наивысшей активности процессов слияний и поглощений. По данным международной аналитической группы Dealogic, сделки компаний на развивающихся рынках (с учетом всех отраслей) уже составляют 30% мировых сделок по слияниям и поглощениям, тогда как доля Европы упала до 29% — это самый низкий показатель за 12 лет.

Активность на рынке сделок по слияниям и поглощениям в энергетической и добывающей отраслях носит циклический характер, и тон на нем задают нефтегазовые компании развивающихся рынков. Первой была китайская волна слияний и поглощений в Африке, Азии, а сейчас — и в Южной Америке, сопровождавшая агрессивное расширение присутствия национальных нефтяных компаний Китая в этих богатых ресурсами странах. Вторая волна, которая уже началась, порождена очередным эшелоном национальных нефтяных компаний, представленных в основном государственными компаниями из России, Южной Кореи, Бразилии и Малайзии. Данные организации сегодня используют агрессивные конкурсные тактики, чтобы получить желаемое, как в случае с Korean National Oil Corporation (KNOC), которая совершила первую в истории страны попытку транснационального недружественного поглощения для получения контроля над британской нефтяной группой Dana Petroleum. И наконец, третья волна, которая только формируется, скорее всего, будет включать государственные компании из Индии и стран СНГ

В 2020 году энтузиазм в отношении подобных сделок, скорее всего, сохранится, однако, как и в обычной жизни, поиск подходящего партнера и серьезные и далеко и идущие намерения не всегда увенчиваются успехом в долгосрочной перспективе.

На следующем этапе критическое значение приобретает способность обеспечить полноценную интеграцию присоединенных компаний. Это особенно важно для развивающихся рынков, где достижение ожидаемой синергии зачастую затрудняется сложными схемами финансирования, культурными различиями и неопределенностью правового поля.

Компании должны учитывать риски, возникающие после слияний, связанные, например, с качеством финансовой отчетности, сложностью достижения целей по синергии, а также практической реализуемостью плана. Определенную роль играют и структурные различия, в частности, в случае сделок по приобретению независимых компаний государственными. Эмпирический анализ данных по интеграции присоединенных компаний позволяет сделать вывод, что подобные риски в случае международных сделок далеко не в первую очередь определяются внешними факторами, такими как национальные различия компаний, а главным образом — внутренними структурными рисками. Более того, данные риски обычно возникают из-за различий в организационных и управленческих структурах или бизнес-процессах.

Нефтепереработка. Путь на восток

Последние несколько лет не были спокойными для мировой нефтеперерабатывающей промышленности. Дефицит свободных перерабатывающих мощностей привел к взлету уровня прибыли НПЗ в 2007 году, а уже через два года сокращение спроса в период мирового экономического спада привело к снижению степени загрузки мощностей мировой нефтепереработки до 80%, что, в свою очередь, вызвало резкое снижение прибыли.

Рост уровня спроса на продукты нефтепереработки улучшил ситуацию с загрузкой мощностей в 2020 году. Средний уровень загрузки НПЗ в США составил 88% во втором квартале, увеличившись по сравнению с первым кварталом (80,3%) и вторым кварталом (84,3%) 2009 года. Европейский нефтеперерабатывающий сектор с трудом восстанавливается после циклического спада 2009 года, учитывая сохранение низкого уровня спроса на нефтепродукты в Европе и странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В 2009 году были введены в эксплуатацию пять новых нефтеперерабатывающих заводов, все они расположены на Ближнем Востоке и в Азии. Соответственно, в 2009 году азиатские нефтеперерабатывающие мощности увеличились более чем на 1 млн баррелей в день (барр./ день), тогда как в Северной Америке — всего лишь примерно на 393 тыс. барр./день, а на Ближнем Востоке — на 200 тыс. барр./день. По прогнозу одного из отраслевых экспертов, в 201 1–201 5 годах в Азии будут возведены мощности для производства дополнительных 2,75 млн барр./день нефтепродуктов. В связи с этим можно предположить, что идет формирование новой долгосрочной тенденции: одновременно со стабилизацией спроса на бензин и дистилляты в западных странах, и, возможно, продолжительным спадом на западных рынках, спрос в Азии растет и, как можно судить по размерам возводимых предприятий, ожидается, что сохранится еще на десятки лет. Это большой континентальный сдвиг в нефтепереработке: крупнейшие западные центры потребления уступают свои позиции крупнейшим потенциальным центрам потребления на Востоке.

Почему данный сдвиг считается фундаментальным? Причина в том, что азиатские нефтяные компании, представляющие самый быстрорастущий и потенциально самый большой рынок потребления энергии, будут и, возможно, уже обладают рыночной властью, которой исторически пользовались международные нефтяные компании западного мира. Размер, государственная поддержка и финансовая мощь азиатских энергетических компаний позволяют им вкладывать средства в строительство более крупных, сложных и эффективных нефтеперерабатывающих и химических заводов, предназначенных для удовлетворения потребностей азиатских рынков. Азиатский нефтеперерабатывающий сектор находится в начале непростого пути, но последствия происходящих в нем процессов окажутся для него благоприятными.

Масштабы сдвига отражают темпы роста азиатской экономики. Хотя объем валового внутреннего продукта (ВВП) Китая, по прогнозам, замедлит темпы своего роста в ближайшие пять лет, он, скорее всего, останется внушительным. Издание Economist прогнозирует темпы прироста китайского ВВП на уровне 8,6%, ВВП Индии идет следом за ним с минимальным отрывом на уровне 6,3%, а ВВП Вьетнама — на уровне 6,0%. Для сравнения: прогноз годовых темпов прироста ВВП для стран Запада гораздо менее оптимистичен — не более 2,4% для США и 2,0% для стран ЕС-27.

При этом поражает не только рост ВВП. Об Азии часто говорят как о миллиардном рынке автомобилей. Данный прогноз отражает изменение представлений об Азии и, в частности, о Китае, всего за несколько последних лет. Помимо этого китайское правительство намерено изменить потребительские привычки своего населения. Предоставляя целенаправленные налоговые льготы, обеспечивая последующее возмещение части стоимости товара и ценовые преференции, правительство рассчитывает повысить внутренний уровень потребления импортируемых предметов роскоши, а также товаров местного производства. Наиболее прозрачным рынком является автомобильный. В 1990-е года годы система общественных автомагистралей в Китае находилась на этапе зарождения, при этом доминировало представление, что мест, с которыми имеется автомобильное сообщение, не так уж много. Таким образом, совсем немногие желали приобрести автомобиль и наполнять баки бензином. Более того, многие аналитики утверждали, что азиатское население зарабатывает недостаточно для покупки автомобиля. Сейчас данное отношение изменилось. Исходя из расчетов, что к 2024 году ряды среднего класса пополнят миллионы азиатских потребителей, только в Китае будет иметься порядка 250 млн автомобилей. Автомобиль облегчает перемещение, а также позволяет людям формировать новую концепцию времяпрепровождения и привыкать к ней, что в итоге приводит к увеличению потребления, а, следовательно, спроса на продукты нефтепереработки.

Атомная энергетика. Движущая сила электрификации развивающихся стран

Атомная энергетика переживает второе рождение по всему миру в регионах, где этого меньше всего можно было бы ожидать, таких как Ближний Восток и Китай. На регион Ближнего Востока приходится примерно 75% мировых запасов нефти, здесь же находится и крупнейший мировой производитель нефти — Саудовская Аравия. При этом сегодня многие из этих богатых нефтью стран переходят к новой концепции, призванной сформировать будущее энергопотребления для региона Персидского залива. Кувейт, пятый по величине производитель нефти среди стран ОПЕК, примкнул к общим усилиям стран Персидского залива, направленным на развитие атомной энергетики в регионе, и планирует возвести четыре атомных реактора к 2022 году. Китай, страна со второй по величине экономикой в мире, и крупнейший мировой импортер нефти, планирует увеличить свои мощности по производству атомной энергии более чем в десять раз до 80 ГВт к 2020 году и до 400 ГВт к 2050 году. Имея 1 2 действующих, 24 строящихся и около 75 запланированных к строительству АЭС, Китайское государственное энергетическое бюро рассчитывает, что как минимум 5% из 1 тыс. ГВт электроэнергии будет производиться на атомных электростанциях. Зачем же данным странам увеличивать потребление атомной энергии? Напрашивается несколько ответов, среди которых — диверсификация с целью снижения риска чрезмерной зависимости от одного источника топлива для производства электроэнергии, а также снижение потребления нефти в настоящем, чтобы сохранить ее для будущих поколений, а в случае с Китаем — и сокращение выбросов парниковых газов.

В настоящее время атомная энергия представляется лучшим вариантом как для данных стран, так и для многих других по всему миру с точки зрения получения диверсифицированной, надежной, независимой и экологичной энергии там, где она необходима, т.е. поблизости от центров спроса, таких как восточное побережье Китая. В то же время интеграция атомной энергетики в энергетическую инфраструктуру страны имеет собственные трудности.

Если учитывать реальные затраты, атомная энергия зачастую стоит дороже, чем ископаемое топливо. Например, производство атомной энергии требует длительного подготовительного этапа. Процесс получения разрешений, изучения влияния на окружающую среду, а также период с момента планирования до проектирования и строительства атомной инфраструктуры обычно занимает как минимум несколько десятилетий. При этом проблема утилизации атомных отходов по-прежнему считается более сложной, чем проблема выбросов от сжигания ископаемого топлива, и зачастую требует строительства крупных подземных хранилищ. Однако несмотря на эти очевидные препятствия, возможно, наиболее важной проблемой отрасли является дефицит квалифицированного персонала.

В целом за последние три десятка лет строилось очень мало новых атомных электростанций. Такая нехватка проектов серьезно повлияла на количество сотрудников, приходящих работать в отрасль. Сегодня многие государства сталкиваются с недостаточным уровнем квалификации сотрудников, занятых в атомной промышленности.

Одним из путей выхода из сложившейся ситуации, которые используют государства, является реализация программ развития кадрового резерва в надежде сформировать квалифицированные кадры в сфере строительства, производства, проектирования и выработки атомной энергетики. В частности, существует краткосрочная потребность в технических экспертах, способных запускать и развивать атомные проекты. В долгосрочной перспективе правительства должны будут рассмотреть возможность проведения информационных кампаний среди населения о преимуществах атомной энергетики, чтобы стимулировать интерес к данной сфере.

Возобновляемые источники энергии. Расцвет солнечной энергетики

Солнце за один час поставляет на Землю больше энергии, чем потребляет весь мир за год. Один этот факт объясняет, почему и эксперты и обыватели убеждены, что солнечная энергетика как возобновляемый источник энергии таит в себе огромный потенциал. Многие страны мира осуществляют огромные инвестиции в реализацию потенциала данного источника энергии, чтобы добиться энергетической независимости и сократить выбросы парниковых газов.

До недавнего времени солнечная энергия использовалась в основном промышленными потребителями. Люди во всем мире привыкли видеть солнечные панели на крышах фабрик и офисных зданий, а также на территории государственных учреждений и военных объектов. При этом в большинстве стран совершенно оправданным было отсутствие широкого применения данного источника энергии бытовым потребителем. Сейчас ситуация начинает меняться.

Начиная с 2020 года использование солнечной энергии выйдет за пределы промышленности и начнет распространяться в сфере бытового потребления и малого бизнеса. Как скоро солнечная энергия станет обычным видом энергии, будет во многом зависеть от того, насколько быстро соответствующие технологии смогут достичь сетевого паритета — момента, когда стоимость электроэнергии из возобновляемых источников сравнивается со стоимостью электроэнергии из более традиционных источников, таких как уголь, нефть, природный газ или атомная энергетика. Время, необходимое для достижения сетевого паритета, зависит среди прочего от местного климата, тарифов на коммунальные услуги, государственной поддержки.

Два исследования Международного энергетического агентства (МЭА) — о перспективах установок для преобразования солнечной энергии в электроэнергию за счет использования зеркальных систем (Concentrated Solar Power, CSP), а также о применении фотоэлектрических элементов (Photovoltaic, PV) — указывают на то, что сетевой паритет в некоторых случаях уже вполне достижим. Исследования позволяют предположить, что технология установки фотоэлектрических элементов на жилых и коммерческих зданиях во многих регионах может достигнуть сетевого паритета (с розничными ценами электросетей) к 2020 году и стать конкурентоспособной в масштабах экономики наиболее солнечных регионов к 2030 году.

Но готовы ли солнечные батареи занять место в розничных магазинах наряду со стеклопакетами, входными дверями и другими товарами для дома? Есть первые признаки того, что ответ на данный вопрос будет положительным при условии подготовки соответствующей нормативной базы. Например, уже сейчас потребители могут приобретать панели для установки на крыше во многих розничных магазинах. Во многом это стало возможным благодаря государственной политике предоставления субсидий на бытовые солнечные установки в качестве меры стимулирования переживающего трудности рынка труда.

В то же время из анализа МЭА также следует, что самые большие подвижки произойдут в сфере выработки энергии системами CSP в течение ближайшего десятилетия. МЭА ожидает, что технология CSP станет конкурентоспособной в солнечных регионах в периоды пиковых и среднепиковых нагрузок к 2020 году опять-таки в случае принятия необходимой нормативноправовой базы. Будущее технологии CSP также во многом будет зависеть от создания выделенных линий электропередач из пустынь в крупные центры потребления. Такие линии будут пролегать как в границах одних государств, например, Китая, Индии и США, так и пересекать границы разных стран. Например, инициатива Desertec направлена на снабжение Европы электроэнергией, произведенной солнечными теплоэлектростанциями и ветряными станциями в пустыне Сахара, через высоковольтные линии передачи постоянного тока, проложенные по дну Средиземного моря.

Водопотребление. Каждая капля на счету

Современные проблемы — как экономические, так и политические — нарушают баланс всей энергетической отрасли, что приводит к росту цен на энергию, а также нестабильности звеньев цепочки создания стоимости, к которым относится и водопотребление. Доступность воды влияет на производство гидро- и теплоэнергии, а также играет критическую роль в производстве атомной энергии, биоэтанола, бензина из традиционной нефти и нефтяных песков. Если говорить кратко, то вода необходима для производства всех видов энергии.

Шесть миллиардов людей на планете сегодня используют около 54% всех запасов доступной пресной воды. Ожидается, что за последующие 15 лет человечество будет использовать около 70% мировых запасов пресной воды. Если текущие прогнозы верны и среднедушевое потребление воды продолжит увеличиваться, человечество будет использовать свыше 90% всех запасов пресной воды к 2025 году. Такая тенденция не позволяет назвать существующий сценарий жизнеспособным в долгосрочной перспективе.

В одном из недавних исследований группа ученых оценила расход воды в современных циклах производства жидкого топлива на основных этапах получения топлива для пяти различных циклов производства: биоэтанола из зерна, биоэтанола из целлюлозного сырья, бензина из традиционной скважинной нефти, добываемой на материковой части США, бензина из нефти, полученной в Саудовской Аравии, и бензина из канадских нефтяных песков. В ходе анализа было выявлено, что объем воды, использованной для полива при выращивании сырья для биотоплива, значительно варьируется в разных странах, а расход воды при производстве биотоплива зависит от применяемых при этом технологий. В разведке и добыче нефти потребление воды зависит от источника и местонахождения нефти, технологии извлечения, а также объема извлеченной и закачанной в пласт воды.

Результаты исследования также показывают, что орошение полей является наиболее важным фактором, определяющим уровень водопотребления при производстве этанола из кукурузы. Например, почти 70% производимой в США кукурузы, направляемой на производство этанола, выращивается в регионах, где для производства одного литра этанола требуется 10–17 литров воды. Заводы по производству этанола потребляют меньше воды, при этом существует тенденция к уменьшению водопотребления. Потребности в воде при производстве этилового спирта из прутьевидного проса варьируются от 1,9 до 9,8 л на каждый литр произведенного спирта. В ходе исследования было выявлено что, для переработки более чем 90% нефти, добытой на материковых месторождениях США, и более чем половины нефти, импортируемой из Саудовской Аравии, требуется 2,8 – 6,6 л воды на производство одного литра бензина. Более чем для 55% нефти, полученной из канадских нефтяных песков, требуется расход 5,2 л воды на каждый произведенный литр бензина.

Разведка и добыча. Освоение скрытых глубин

Технологическое обеспечение остается важным компонентом деятельности по разведке и добыче нефти. Деятельность современного подразделения нефтяной компании по разведке и добыче нефти, похожего на высокотехнологичный нервный центр, которая варьируется от сейсмических исследований до глубоководного бурения и применения искусственного интеллекта, можно спутать с изучением открытого космоса. Предприятия нефтяной отрасли, нацеленной на усиление конкурентных преимуществ и повышение эффективности, а также выгоды, которые можно получить от открытия нового большого месторождения, традиционно серьезно относятся к развитию технологий разведки и добычи. Однако еще никогда сложность разведочных работ, проводимых на удаленных, глубоководных и географически труднодоступных объектах, не была столь высокой, как сейчас. Уровень опыта и затрат, необходимых для решения данных задач, ведет к созданию совместных предприятий, консолидации и реализации совместных проектов независимыми нефтегазовыми компаниями, международными нефтяными компаниями (МНК) и национальными нефтяными компаниями (ННК), а так же к межотраслевому сотрудничеству. Использование новых технологий позволяет повысить рентабельность вновь открытых месторождений, улучшить возможности по извлечению тяжелой нефти и ограничить риски и затраты за счет удаленного управления платформами в труднодоступных регионах и регионах со сложным климатом, таких как Антарктика.

Недавний пример такого сотрудничества: два гиганта в областях своей специализации — компании НР и Royal Dutch Shell PLC — объединились с целью разработки беспроводной системы датчиков нового поколения, предназначенных для получения сейсмических данных очень высокой плотности при поиске и оценке размеров залежей нефти и газа. Данная технология совершенствует традиционные методы 3D-сейсморазведки и предназначена прежде всего для проведения наземных сейсмических исследований. Эффект предполагается достичь за счет использования большого количества высокочувствительных сенсоров, объединенных в беспроводную сеть. Помимо высокой плотности покрытия такое количество датчиков позволит эффективно удалять посторонние шумы.

Еще одной современной технологией добычи нефти, которая значительно увеличивает производственные мощности отрасли, является паровой гравитационный дренаж (SAGD). В настоящее время данная технология используется в проекте разведки и добычи тяжелой нефти компании PetroChina, реализуемом на северо-западе Китая в Синьцзян-Уйгурском автономном округе. Данная технология чрезвычайно полезна для увеличения добычи тяжелой нефти, которая теряет подвижность при температуре ниже 80°C. Тяжелая нефть долгое время представляла проблему для отрасли в связи со сложностью извлечения вязкой субстанции из скважин, однако, похоже, что технология SAGD является эффективным решением данной проблемы.

Норвежская государственная нефтяная компания Statoil также совершила заметный технологический прорыв. Находясь в течение многих лет на передовых рубежах применения технологий в сфере разведки и добычи, она является одним из ключевых участников проекта разработки инновационной установки для бурения с морского дна. Буровое оборудование, разработанное в партнерстве со ставангерской компанией Seabed Rig, имеет запатентованный герметичный корпус, что позволяет ему выдерживать экстремальные условия и работать в режиме удаленного управления с надводного судна. Испытания установки начались этим летом, и, вероятно, уже скоро произойдет ее запуск в эксплуатацию на глубоководных месторождениях и в арктических морях. Разработка новых буровых платформ является частью стратегии, направленной на деление процесса бурения на этапы с их последующим анализом на предмет возможной оптимизации, включающим сопоставление показателей отдельных платформ.

Электромобили. Переворот на рынке автотранспортных средств

Покупка нового автомобиля становится все более сложным делом. У потребителей всегда был большой выбор в плане внешнего вида и ходовых характеристик легковых и грузовых автомобилей, а вскоре у них появятся столь же значительные возможности при выборе источника энергии, на которой работает автомобиль. Мировые автопроизводители готовы проспорить свои исследовательские бюджеты, а также возможные преимущества первопроходцев рынка, если традиционные силовые установки в конечном итоге не будут заменены новыми, дружественными к окружающей среде технологиями, такими как гибридные силовые установки (HEV), гибриды, подзаряжаемые от сети, 100%-ные электромобили, электромобили на водородных топливных элементах, сжатый природный газ, этиловый спирт, чистое дизельное топливо или какие-либо иные технологии. Вопрос заключается в том, какая из перечисленных технологий сможет завоевать доверие потребителей.

На сегодняшний день сжатый природный газ используется главным образом в большегрузных транспортных средствах и специализированных автопарках, таких как междугородние автобусы, тягачи, школьные автобусы, мусоровозы и развозные фургоны. Экологичный дизель прочно обосновался в топливном сегменте коммерческих грузовых автомобилей, школьных и междугородних автобусов, а также популярен у европейских покупателей легковых автомобилей (таких как BMW и Volkswagen), но в остальных сегментах рынка дизели — не самые популярные. Этиловый спирт получил широкое распространение в качестве присадки к бензину, но очень мало стран рассматривают его в качестве реальной замены бензину, за исключением Бразилии, в которой имеется идеальный климат и значительные площади для производства этилового спирта из сахарного тростника. Водородные топливные элементы уже успешно прошли испытания в тестовых автомобилях, но считается, что до перехода к их массовому производству еще потребуется лет 10–20. В связи с этим некоторые аналитики и отраслевые наблюдатели заключают, что будущее автомобильной отрасли принадлежит производству электромобилей, которые позволят снизить зависимость человечества от углеводородного топлива в кратчайшие сроки.

Переход к электромобилям уже происходит. За последние годы появилось несколько коммерчески успешных моделей автомобилей с гибридным приводом, работающих одновременно от батарей и традиционного топлива. У компаний Toyota, Honda, Nissan, Ford и General Motors уже есть популярные рыночные модели, и автопроизводители ожидают сохранения данной тенденции. Например, вдохновленная массовым успехом гибридной модели Prius, компания Toyota Motor Corporation недавно объявила о планах запуска в производство шести новых моделей гибридных автомобилей по всему миру к 2020 году. Более того, данные модели будут разработаны с чистого листа, а не просто являться обновленными версиями существующих.

Передовые автопроизводители сейчас полагают, что потребители готовы сделать следующий шаг к использованию транспортных средств на электроприводе. В 2020 году автомобили на гибридном приводе (HEV), скорее всего, сохранят популярность, при этом гибриды, подзаряжаемые от сети и обычные электромобили на волне потребительского спроса, видимо, также получат широкое распространение. Эта тенденция уже начинает реализовываться в сфере развития производства. Компании Renault и Nissan приступили к массовому производству электромобилей, тогда как у General Motors, Toyota и Ford соответствующие проекты находятся в стадии разработки. В настоящее время в автомобильной отрасли имеется ряд инновационных совместных предприятий и партнерств, таких как недавно созданное предприятие Toyota и Tesla, а также альянс Renault-Nissan, который разрабатывает линейку полностью электроприводных платформ мощностью от 50 кВт (70 л.с.) до 100 кВт (140 л.с.).

Экологически чистая экономика

Правительства стран всего мира тратят большие средства на экономическое стимулирование развития экономики, ориентированной на экологичность, в надежде, что она создаст новые рабочие места. В то время как уровень безработицы в большинстве стран находится на рекордно высоких уровнях, есть те, кто считает создание рабочих мест не только вопросом политического выживания, но и неотъемлемым условием экономического восстановления. В последнее время не утихают споры о том, способны ли государственные меры стимулирования экономики создать новые рабочие места. В государственных бюджетах, и без того испытывающих дефицит, необходимо предусмотреть расходы на стимулирование экономики. Но, несмотря на все эти сложности, инвестиции в экологически чистую энергетику в ближайшие годы, видимо, продолжат расти.

Но куда будут направляться эти инвестиции и кто от них выиграет? Как правило, производители ветряных турбин строят установки вблизи рынков сбыта, мотивируя правительства стран Европы и Северной Америки к финансированию ветряной энергетики и в конечном счете — созданию высококвалифицированных рабочих мест в различных регионах. С другой стороны, производство солнечных батарей больше ориентировано на регионы с дешевой рабочей силой из-за незначительности транспортных расходов и уровня технической подготовки персонала в производстве легких панелей на кремниевой основе. Это позволяет предположить, что основную выгоду от инвестиций в производство солнечной энергетики получит Азия, независимо от географического происхождения данных средств.

Ветряная и солнечная энергетика — это, тем не менее, лишь часть так называемой проблемы «зеленых воротничков». По мере осуществления разными странами долгосрочных инвестиций в проекты по выработке экологически чистой энергии растет потребность в инженерах, проектных менеджерах, специалистах по логистике, бухгалтерах, ИТ-специалистах, а кроме того, в квалифицированных рабочих кадрах, таких как электрики, сварщики, операторы станков. Даже в разгар экономического спада нехватка такого рода рабочей силы уже становится очевидной. Например, ближневосточные нефтяные страны, многие из которых также осуществляют большие инвестиции в проекты возобновляемой энергетики, испытывают хронический недостаток квалифицированной рабочей силы. В то же время Германия, Шотландия и прочие европейские страны испытывают сложности с привлечением персонала для реализации своих проектов в области экологически чистой энергетики.

Северную Америку данная проблема также не обошла стороной: исследователи прогнозируют дефицит кадров в сфере энергетики на уровне 24 тыс. человек к 2020 году, а Национальная лаборатория по возобновляемой энергетике США (National Renewable Energy Lab) назвала нехватку квалификации и профильного обучения одним из основных барьеров на пути развития возобновляемой энергетики и роста энергоэффективности. К данной проблеме относятся: нехватка кадров с научной, технической и производственной квалификацией, необходимых для развития энергоэффективности и возобновляемой энергетики; ограниченный выбор организаций по монтажу, обслуживанию и контролю; неготовность образовательной системы к адекватному отражению новых технологий в учебных программах.

Начиная с 2020 года правительствам различных стран мира необходимо будет стимулировать развитие квалифицированных кадров, а также создание рабочих мест, чтобы реализовать ожидаемые преимущества экологически чистой экономики. Необходимые для этого меры обычно включают оценку общих целей страны в отношении энергетической безопасности и всех видов производства энергии, оценку доступного количества перспективных специалистов с поправкой на их отток за счет выхода на пенсию и прочих факторов; прогнозирование спроса на перспективных специалистов по отдельным областям; анализ разницы между спросом и предложением. Данные усилия должны в конечном итоге привести к созданию плана развития кадрового резерва и институтов, на которые эта задача была бы возложена. Все это необходимо, чтобы ориентировать правительства на разработку образовательных программ, привлечение новых специалистов в энергетическую отрасль, обеспечение последовательной реализации поставленных задач и передачу знаний следующим поколениям.

К нетрадиционному природному газу относится любой газ, не расположенный в пористой проницаемой породе пласта-коллектора. В частности, к нему можно отнести метан угольных разрезов, газ низкопроницаемых коллекторов, сланцевый газ и гидраты метана. Сама по себе возможность извлечения такого газа не является новинкой для отрасли, но обеспечение добычи такого газа, которая была бы коммерчески эффективной и осуществлялась в промышленных масштабах — это то, чего раньше не существовало. За последние пять лет многие компании поспешили войти в число тех, кто занимается освоением нетрадиционных источников энергии, и не напрасно: технологический прогресс облегчил и удешевил доступ к таким ресурсам настолько, что производство нетрадиционного газа стало более выгодным, чем добыча природного газа на быстро истощающихся традиционных месторождениях.

Потенциал производства трудноизвлекаемого сланцевого газа и прочих нетрадиционных ресурсов уже изменил взгляд мира на перспективы использования природного газа. При избытке нетрадиционных источников получения газа в США на сегодня имеется 63,7 трлн м 3 доказанных запасов природного газа, которых, по мнению фонда American Clean Skies Foundation, при темпах потребления уровня 2007 года, хватит еще на 118 лет. Такое изобилие не является исключительно американским феноменом. К 2035 году на сланцевый газ может прийтись 62% общего производства газа в Китае и 50% — в Австралии. Канада также рассматривает сланцевый газ как источник расширения поставок природного газа. В Европе запасы сланцевого газа тоже существуют, однако его разработка связана с большими трудностями, поскольку лишь незначительный объем запасов расположен на частных владениях, а существующая в регионе нефтесервисная отрасль не сможет поддержать столь стремительный рост. Тем не менее, считается, что потенциал европейских запасов сланцевого газа достаточно высок для изменения баланса сырьевой корзины.

Бурный рост сектора производства природного газа из нетрадиционных источников меняет правила игры, особенно с учетом растущей озабоченности по поводу изменения климата. Выбросы углекислого газа при горении природного газа примерно в два раза меньше, чем при сжигании угля. Высокая эффективность использования и широкая доступность также укрепляют позиции природного газа в качестве экологичного источника получения энергии. Кроме того, во многих регионах США и других странах существует не обеспеченный предложением спрос на природный газ для производства электроэнергии. Это открывает возможности в ближайшей перспективе для поставщиков природного газа в области расширения бизнеса и одновременного содействия генерирующим компаниям в соблюдении норм по допустимому объему вредных выбросов.

Перспективы использования нетрадиционно полученного природного газа кажутся очень радужными, но соответствуют ли они действительности? Намечается ряд тенденций, которые могут снизить энтузиазм относительно природного газа, несмотря на то, что он повсеместно воспринимается как самое экологичное ископаемое топливо. Например, в свете нескольких происшествий, связанных с охраной окружающей среды, здоровья, а также безопасностью производства, растет протестное движение населения, проживающего на площади американского месторождения сланцевого газа Марселлус (Marcellus), которое простирается на территории штатов Пенсильвания, Нью-Йорк, Огайо и Западная Виржиния.

Активисты движения заявляют о подтвержденных данных, согласно которым опасно применять метод гидроразрыва пласта, при котором для извлечения газа в толщу горных пород под большим давлением закачивается химический раствор и создается сеть трещин. Особую озабоченность представляют вопросы, связанные с доступностью и качеством питьевой воды, очисткой сточных вод, качеством воздуха на местном и региональном уровне, а также обращением с радиоактивными породами, извлекаемыми при бурении. Силами профильных агентств штатов, на территории которых расположено месторождение Марселлус, а также Агентством по охране окружающей среды США в настоящее время ведутся проверки по ряду обращений. Группы местных активистов также выражают протесты в форме митингов у зданий городских администраций и информационных кампаний с помощью рекламных щитов, в ходе которых жителям сообщается о возможных угрозах для местных источников питьевой воды, чистых озер и всей экосистемы региона. Некоторые обозреватели считают, что такое противодействие со стороны населения в конечном итоге приведет к более жесткому регулированию деятельности по разработке месторождений.

Онлайн-конференции

Российский рынок акций: стоит ли рассчитывать на предновогоднее ралли?

Тема финансового обрыва в США остается одной из главных движущих факторов для глобальных рынков. Интрига должна разрешиться к концу года, а пока вслед за противоречивыми заявлениями политиков меняются и настроения на рынках. Российский рынок акций традиционно следует за западными площадками и сырьевыми котировками. А внутренние факторы, которые влияют на движение отдельных бумаг или отраслей, связаны в основном с корпоративными новостями. Так, акции «Ростелекома» снижались на фоне коррупционных скандалов, бумаги «Роснефти» продолжают отыгрывать покупку ТНК-BP, котировки энергокомпаний восстанавливаются на новостях о дальнейших реформах в отрасли.

Что может стать поводом для покупок до конца года? Желание завершить год в плюсе перевесит на время все макроэкономические проблемы? Как скоро демократы и республиканцы смогут преодолеть разногласия по решению бюджетной и налоговой проблем? Насколько устойчивы текущие цены на нефть? Стоит ли рассчитывать на предновогоднее ралли? Есть ли для этого предпосылки? И какие факторы будут этому способствовать?

Рейтинг бинарных брокеров, выдающих бонусы за регистрацию:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Самый лучший брокер бинарных опционов с контролем честности!
    Идеальное место для новичков — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Получить вкусный бонус за регистрацию:

Добавить комментарий